И сердце природы закрылось ему,
  И нет на земле прорицаний.
Боратынский

   
  Эту историю я услышал от одной знакомой - повидавшей жизнь женщины. Практицизм и реальный взгляд на вещи как-то совмещаются у нее с искренней верой. Ходит она не в ту в церковь, что рядом с домом, а в дальнюю, «намоленную» - там служит строгий, но благостный батюшка.

  Не могу в дороге думать о дороге, но вот пришлось. А что еще делать? Проносящимся пейзажем с верхней боковой полки не налюбуешься, книга (о разорителях египетских гробниц) оказалась скучнейшей, а сидевшей напротив троице двадцатилетних пацанов модного теперь андрогинного типа было, к счастью, не до откровений с посторонними: они несколько часов кряду выпивали. Сквозь обрывки мыслей до меня доносились их изрядно загнусавившие голоса. Так поневоле я узнал, какие нынче в моде джинсы, какие очки клевые, а какие - «отстой», какие мобильники - супер, а какие – «жесть». Еще я получил бесценные познания о правильном поведении в Москве – чтобы сразу казаться «крутым челом», а не «последним лохом». Видимо, ребята из провинции наезжали в столицу за шмотками и уже считали себя москвичами.

  Февральская революция отменила сословия; люди стали равны. Собак уравниловка не коснулась: хвостатые подданные и теперь живут как при царской власти, видом и повадками выказывая принадлежность к белой или черной кости. И пусть непризнанный мохнатый граф порой проводит зиму у помойной ямы, - такое бывало и с двуногими титулованными особами. К тому же иная дворняжка часто благороднее родовитой пустышки: это и есть аристократия духа. Собачьего.
 

  90 километров в час – легонько тяну ручку на себя, носовое колесо приподнимается; еще пара секунд и несколько миллиметров на шкале скорости – и прекращается тряска и буханье амортизаторов: Як-52 оторвался от земли. Теперь я должен выдерживать взлетный угол и лишь перед разворотом немного отдать ручку – чтобы не потерять скорость. Но до первого разворота еще относительно далеко, а ручка отклоняется сама. Тащу ее к себе изо всех сил. «Куда тянешь, - слышу хрип в наушниках, - не видишь, насколько превысил взлетный угол!?» Мой инструктор, Сергей Николаевич Жирнов, сидящий в передней кабине, качает головой. Так это с ним, а не с ручкой я сражаюсь!..