Предупреждение
  • JUser: :_load: Не удалось загрузить пользователя с ID: 575
Menu
RSS

История открытия

История открытия


Жизнь идёт быстро, а ваше понимание медлительно; поэтому я не дождусь моей славы и не получу моей награды.
А.Шопенгауэр, т.3, с.372, §651
…всё достойное требовало для своего признания много времени; покамест же процветало ложное.
А.Шопенгауэр, т.1, с.11
Раньше люди думали, что Земля плоская…
Шилов Р.Г.

 

 


Селье предложил следующие критерии при оценке открытия: оно должно быть одновременно и истинным, и неожиданным и вести к обобщениям. И я вспомнил своё открытие (я его не сразу осознал, Селье мне подсказал), согласно которому яблоки загорают на теневой своей стороны. Это истинно, безусловно. Это неожиданно было для многих, в результате чего появилась реакция неприятия этого у некоторых. Мухина и Крылова всё интересовал вопрос – где же у яблока солнечная и теневая стороны? Некоторые пытались принизить значимость этого открытия, дескать, это уже описывалось ранее, но на просьбы показать эти работы, после поисков оных не находилось. Дядин и Гуськов искренне, как мне кажется, недоумевали по поводу того, как можно по десяти-пятнадцати яблокам судить обо всей совокупности яблок в саду. Они же растут в разных местах кроны, деревьев много. Попытки пояснить это, ни к чему не приводили. Это то же самое, что доказывать, что Земля круглая. Просто данные товарищи, не имея никакого отношения к науке, не знают ничего о планировании и организации экспериментов. Гудков вроде бы как от имени других говорил: да что там солнечная и теневая стороны. Дескать, чепуха. А это есть уникальный методический прием, позволивший и обнаружить новое явление, недаром Мерзляк так ухватился за него и, в соответствии со своей природной сущностью, попытался скрытно украсть его у нас, опубликовал статью без ссылок на нас, а затем его тогдашний аспирант Левченко приезжал к нам и, не стесняясь, рассказывал о своих экспериментах на солнечной и теневой сторонах яблока.


А история такова.
В августе 1997 года я в саду в Стаево набрал ящик яблок, у которых была явно выражена солнечная сторона и заложил на хранение во фруктохранилище. После переборки яблок в декабре, для оценки степени загара, я не увидел на них ничего особенного, яблоки имели средний загар. И только в январе 1998 года после пяти месяцев хранения яблок, когда загар на них полностью проявился, я, перебирая яблоки в руках, вдруг неожиданно увидел удивительную закономерность: яблоки не имели загар на солнечной стороне. Это было как озарение. Я ещё и ещё раз перебирал яблоки: сомнений не было, загар на яблоках проявился полностью, но на солнечной стороне его не было. В это время по залу хранилища по своим делам проходил Котов. И я, подозвав его, с нетерпением поделился с ним своим открытием. Говорю ему:
    Ты знаешь, Саш, яблоки, оказывается, загорают только на теневой стороне.
Он с изумлением уставился на меня:
    Да ты что?
    Да, вот смотри…
Ещё раз оба смотрим, перебирая яблоки. Точно, теневая сторона большинства яблок поражена побурением кожицы.


Он посмотрел, подумал немного, опомнился, и говорит:
    Нет, это давно уже известно.
Ну, понятно, ревность заела. И я ему тут же предлагаю показать, где это написано.
    Завтра принесу, у меня большая библиотека.
Через два дня говорит мне:
    Ты знаешь, перерыл всю библиотеку, ничего не нашел.
    Ну, дык…, – отвечаю я.
Следующей была Людмила Кузина. Говорю ей:
    Людмил. Ты знаешь, оказывается, яблоки загорают только на теневой стороне.
Она сначала не поверила, замерев от неожиданного известия. Потом говорит:
    Да ты что?
    Да, точно, вот смотри, – говорю, показывая ей несколько яблок.
Долго смотрит на них, переживая случившееся. Потом говорит:
    Нет, это давно уже известно.
Ну, невозможно вот просто так согласиться, что кто-то другой сделал такое простое открытие в той области, где ты работаешь.
    Покажи, где это написано, – предлагаю ей по той же схеме, что и Котову.
Ушла, и долго её не было. Через две недели говорит мне:
    Всё, что было, перерыла, ничего не нашла…
    Ну, дык…, – отвечаю я.
А тут подошло время отчётов. Пригласил нас: Ильина, Кузину и меня – к себе в кабинет заведующий отделом Гуськов. Только уселись. Ещё не успели толком ничего сказать, а Людмилу разжигало до невозможности и она не вытерпела и выпалила возбужденно:
    Владимир Алексеевич, мы здесь выяснили, что яблоки загорают только на теневой стороне.
О том, что это я ей сказал, ни слова. Я сижу, помалкиваю. От такой наглости меня, конечно покоробило, но я перетерпел. Жду, что дальше будет.
Гуськов молчал, внутренне осмысливая новость. Это было неожиданно и может быть даже неприятно: не он открыл. А столько времени смотрел на яблоки. Почти сорок лет. И этого не видел. Это было как обухом по голове. Но не мог он сказать: “Не может быть”. Свое незнание нужно сохранить в тайне. Во-первых, может это ещё не подтвердится, а во-вторых, возможно это уже известно где-то. И удастся постепенно свести открытие на нет.
И вот начался учёный совет. Докладывали сотрудники нашего отдела. Людмила, как основной специалист по хранению, докладывала первая. И она говорит:
    Мы открыли новое явление, яблоки загорают только на теневой стороне…
На секунду задумалась, что-то вспоминая, и повернувшись к Гуськову, добавила:
    Под руководством Владимира Алексеевича…
Гуськов от неожиданности покраснел как помидор, кровь бросилась ему в лицо. Такого подарка он явно не ожидал. Но промолчал. Свое незнание нужно сохранить в тайне. А, рассказывая об этом другим, всегда можно говорить: мы. Имея в первую очередь себя, а там кто разберёт.
После такой неприкрытой наглости у меня должны были начаться судороги в желудке, но предстоял мой доклад после Людмилы и уж я собирался ей воздать.
После учёного совета я ей говорю:
    Людмила, не надо так делать. Не вы открыли это явление, а я. И тебе нужно об этом так и говорить.
Не понравилось ей. Вздёрнув подбородок, она направилась к себе в кабинет.

Прошёл год. Вновь идёт учёный совет. Докладывали сотрудники нашего отдела. Людмила, как основной специалист по хранению, докладывала первая. И говорит:
    Мы открыли новое явление, яблоки загорают только на теневой стороне… И Сергей Афанасьевич принимал в этом участие…
Вот тебе и на! Опять чуть было у меня не начались судороги в желудке.
После учёного совета я ей говорю:
    Людмила, не надо так делать. Не вы открыли это явление, а я. И тебе нужно об этом так и говорить. А ты говоришь, что я стоял сбоку…
    Ишь ты какой, сколько у тебя амбиций…, – не понравился я Людмиле.
И пошла, недовольная, вздёрнув подбородок, к себе в кабинет.
Это у меня-то амбиции?! Точно, у меня скоро начнутся судороги в желудке.
На этот год Гуськов положил у себя в кабинете и в зале для заседаний несколько яблок и наблюдал за их поведением: с какой стороны загорят. Загорели, как и положено, с теневой стороны. Я не отдал своего открытия и Гуськову не оставалось ничего другого, как согласиться с моим приоритетом и воздать мне хвалу.
Но не давало ему покоя это мое открытие. Уже летом 2004 года, когда все успокоились и стали забывать об открытии, считая это дело уже известным, он пригласил меня в кабинет и показал предложение из книги Кобеля Ф. от 1954 года, где он пишет, что «яблоки загорают сначала на теневой стороне, затем на солнечной». Но согласитесь, это совсем не то, о чём я говорил. Гуськов согласился.

В «Агрофирме Сад-Гигант», что в Краснодарском крае, я походил по саду, посмотрел на яблоки и вижу, что многие слегка деформированы: солнечная сторона несколько приплюснута и это касается всех яблок. Это является следствием недостаточного развития клеток ткани яблока на солнечной стороне. Из-за раннего разрушения хлорофилла на солнечной стороне (на Антоновке с начала августа) фотосинтез замедляется, кроме того, солнечная сторона нагревается сильнее (на десять градусов), что приводит к неравномерным физиологическим процессам. Так, например, у Антоновки тринадцатого июля хлорофилла а на обеих сторонах яблока одинаково, а каротиноидов на солнечной – больше. Четырнадцатого августа наоборот, каротиноиды одинаковы, а хлорофилл а на солнечной стороне снизился. Каротиноиды на солнечной стороне снижаются в большей степени, чем на теневой. Потом на солнечной стороне, особенно это заметно на окрашенных яблоках, возникает солнечный ожог.

Одним из немногих рецензентов моих работ является Будина Ольга Николаевна. Она всегда доброжелательно откликается на мои предложения-просьбы прочитать мои рукописи, описания новых результатов. И я знаю, что в основном это будет дотошный и скрупулезный анализ чуть ли не каждого предложения. Мне кажется даже иногда, что я злоупотребляю её добротой, отрывая от собственных писаний и размышлений. В результате такого письменного общения возникает дискуссия, которая, безусловно, способствует совершенствованию как собственно обсуждаемых текстов, так и логики диспутов, неизменно их сопровождаемые.
Вот в описании представлено новое явление: зелёные яблоки загорают исключительно на теневой стороне, т.е. на солнечной стороне его никогда не бывает. И в этих строках заключена суть открытия. Но Ольга Николаевна говорит:
    Доказательства связи загара с солнечной освещённостью голословные, рассуждения опираются не на характеристики освещения, а на оптические параметры теневой и солнечной стороны яблока.
    Вот тебе и на, – отвечаю ей, пожимая плечами, – все в течение десяти лет наблюдают это явление и ни у кого оно не вызывает сомнения, а Ольга Николаевна не может поверить своим глазам. То есть факту. И говорит о следствиях, которые исходят из этого. Дескать, вот если б автор вместо оценки оптических параметров сторон яблока, проанализировал характеристики освещения, то тогда бы всё было в порядке. Но если б мы занимались освещением вообще, а не яблоками, то мы бы никогда не обнаружили это явление. Анализ солнечной освещённости имеет смысл только после того, как обнаружено данное явление и мы начинаем тогда искать возможные причины, приводящие к этому явлению. Хотя, безусловно, представляет интерес спектральный состав прямого и рассеянного солнечного света. Кстати, в качестве рассеянного света можно принять свет, прошедший через облака. Спектры прямого света и прошедшего через облака можно найти в справочнике по физике. Из них следует, что облака значительно поглощают свет в синей и зеленой области спектра. По аналогии, можно предположить, что рассеянный свет, а он состоит из спектра, часть из которого, поглощается рассеянными в атмосфере частицами воды и, возможно, ещё чем-то. Важно то, что спектры прямого солнечного спектра и рассеянного отличаются. Что собственно понятно и без измерения характеристик освещения.
    Тогда вот о загаре, – продолжила Ольга Николаевна. – Любой более-менее компетентный в фотобиологии специалист сразу же предположит фитохромную регуляцию развития загара, и противопоставит твоему открытию хорошо известный механизм управления метаболизмом клетки в соответствии с качественным составом действующего света. Никаких доказательств, что в твоем случае не задействован фитохром или криптохром нет. Более того, приведённые результаты говорят в пользу последних.
    Во-первых, моему открытию, как вы справедливо заметили, хорошо известный механизм управления метаболизмом клетки, не следует противопоставлять. По простой причине, что они не противопоставляются. Так как это из другой области. Например, есть Божий дар и есть яичница. Так как, напомню, суть открытия в загаре исключительно только на теневой стороне яблока. И всё. Всё остальное – следствия, приводящие к новым обобщениям и представлениям о природе загара. Во-вторых, не следует также предлагать нам заняться исследованием, например, фитохромной регуляцией развития загара, так как мы не специалисты в этой области. Пусть уж этим какие-нибудь более-менее компетентные в фотобиологии или физиологии специалисты займутся. А то над нами ещё смеяться будут.
    Твоё описание пронизано утверждением, что действие прямых и рассеянных солнечных лучей разное – но нет даже гипотетических предположений – почему?
    Ну, хотя бы понимание того, что действие прямых и рассеянных солнечных лучей разное, есть. Вот все последующие действия по выработке гипотез, обсуждения, решения их – это и есть результат открытия. Имеет смысл всё это делать, так как определена и ясна конечная цель: загар на теневой стороне яблока, на солнечной его нет. Раньше никому и в голову не приходило ставить такие вопросы.
    Что оказывает решающее влияние – качественный состав света, градиент освещённости или суммарная поглощённая плодом энергия?
    Я думаю, основное влияние оказывает суммарная поглощённая плодом энергия. И речь идет о наличии качественно разных структур ткани в физиологическом отношении в одном плоде. Солнечная сторона яблока в своем развитии (по крайней мере в отношении кожицы) опередила теневую на несколько дней или даже недель и достигла такого физиологического состояния, когда загар на ней в принципе невозможен.

- А я, когда был большой, всю реку мог переплыть, - говорит Мишутка.
- У! А я море мог переплыть! – добавил Стасик.
- Подумаешь - море! Я океан переплывал!
Фантазёры, Н.Носов
Перед тем как начать заслушивание отчётов, я спросил Гуськова:
    Вот вас нет в списках отчитывающегося…
    Я не собираюсь отчитываться, отчитываться будут сотрудники, а я был исполнителем и генератором идей…
Хорошо, что мы спросили, теперь мы знаем, кто был генератором идей при выполнении работ его сотрудников.
Откуда берутся его идеи? Так, например, Гуськов переписывая из статьи Ларри Шрайдера данные о причине солнечного ожога, отмечает в своей статье, что в зависимости от причин его возникновения выделяют три различных типа солнечного ожога: ожог-некроз возникает при повышении температуры поверхности плода до 52±1°C, что вызывает «тепловую» гибель клеток; ожог-побурение — является наиболее распространенным типом расстройства, возникает в результате одновременного воздействия высокой температуры и ультрафиолета. А дальше Гуськов начинает фантазировать: (46-49°C, в зависимости от сорта) и UV-B излучения (от 280 до 320 нм). Потом появляется некий фотоокислительный ожог и проявляется в обесцвечивании (отбеливании) участка кожицы, повреждение вызывает свет в видимом участке спектра (400 — 700 нм). Так что же воздействует? Ультрафиолет или видимое излучение? Далее он пишет, что фотоокислительный ожог поражает затененные плоды, внезапно (без акклиматизации) подвергшиеся воздействию солнечного излучения. Без акклиматизации… Надо же… Как могут затененные плоды внезапно подвергнуться воздействию солнечного излучения? Да никак, просто это фантазии. Вот если снятые плоды в контейнерах будут долго стоять на солнце, то да, могут получить ожог. Ну не ставьте на солнце или закрывайте. И чем ожог-некроз отличается от ожога-побурения? Проблема Гуськова не только в том, что он не знаком с современным представлением о природе солнечного ожога яблок, но и в том, что он учиться не хочет, не понимая того, о чём он пишет. Ну, так почитал бы статью Родикова, в которой он подробно описал механизм развития солнечного ожога яблок, используя собственные исследования и исследования физиологов и биохимиков. Монографию его почитал бы, которая является настольной книгой специалистов по хранению.
Или вот он далее пишет, что институтом, где он работает, разработан комплекс показателей оптимального съёма плодов для многих сортов (твердость, йод-крахмальная проба, содержание эндогенного этилена и др.). Интересный момент. Он не пишет, что им или коллективом, которым он руководил, разработан комплекс показателей оптимального съема плодов для многих сортов. То есть он всегда может сказать, что это не он разработал. Потому что на самом деле ни по твердости, ни по йод-крахмальной пробе, ни по содержанию эндогенного этилена и тем более по др. нельзя определить оптимальные сроки съёма плодов.
Первой отчитывалась Елена Владимировна. Результаты отчёта и наше обсуждение вызвало в необходимости пояснить сотрудникам, а заодно и их руководителю причину отсутствия у них научных результатов.
    Вы не владеете принципами построения научных знаний, потому что этому не научил вас ваш руководитель. Потому что сам не владеет.
На трибуну вышел Роман Моисеев и чётким голосом доложил, что работа выполнена под руководством Гуськова. Все обратили свои взгляды на Романа.

Одна из причин, почему ученики Гуськова спешат в первых строках своего выступления напомнить нам и предупредить нас, что работа выполнена под руководством академика Гуськова. Для того, предупреждают они нас, что если кто усомнится в достоверности данной работы, то будет иметь дело с самим Гуськовым. И многие действительно не хотят связываться, предварительно обработанные и запуганные самим Гудковым. Кто действительно не понимает, о чём идет речь, а кто и запуган.
Я начал спрашивать своих оппонентов об их научных результатах. Для этого нужно спросить их о зависимостях, которые они получили в результате своих исследований. После вопроса всегда возникала пауза. По лицам было видно, что люди не совсем понимают, о чём их спрашивают.
    А где ваши зависимости? – решили спросить меня Елена Владимировна и Людмила Владимировна.
    Вот зависимость, – показал я график, на котором была зависимость загара от убыли массы плодов сорта Антоновка обыкновенная, полученная в результате выдержки плодов в комнатных условиях в ноябре. Или взаимосвязь, здесь нужно разобраться, что на что влияет. Во всяком случае, речь идет о взаимосвязи и теснота её довольно высокая, около 0,8.
    Где зависимость? Это зависимость? – действительно не видя зависимость или своим вопросом как бы показывая, что не является это зависимостью. Улыбаясь и оглядываясь при этом, как бы говоря: ну что он здесь нам говорит…
И я вспомнил историю, которая очень хорошо характеризует данный момент.
Приехали отец с малолетним сыном на море. Идут к морю, а сын и спрашивает:
    Па, а де море?
    Вон оно, видишь, горизонт, волны, барашки на них…
    Подходят к берегу моря, а сын опять:
    Па, а де море?
    Да вот оно, смотри: вот берег, галька, люди лежат, загорают…
Зашли в воду, купаются, а сын опять спрашивает:
    Па, а де море?
Тогда отец взял сына за голову и начал кунать в воду, приговаривая:
    Вот оно море, вот оно море…
Действительно, прежде чем получить зависимость, нужно окунуться с головой в науку, начать читать соответствующую литературу. Классикой для агрономов считается Доспехов Б.А. “Методика полевого опыта” от 1979 года. Но единственное, что они усваивают из данной методики, так это как рассчитать наименьшую существенную разность между вариантами опыта, да и то перед защитой диссертации, так как обязательно спросят, а как у вас со статистической обработкой результатов эксперимента. В дальнейшем эта разность и не вспоминается. Спросите об этом Гуськова. Действительно, для того, чтобы стать академиком, не обязательно знать о планировании эксперимента, статистической обработке результатов, их интерпретации. Можно быть генератором идей и без этого. В дальнейшем мы коснемся и идей, которые были “сгенерированы” уважаемым академиком.
Все звания не дают ничего, кроме ощущения ложного величия.
    Вообще, большинство в науке формируется примерно так же, как и большинство в политике. Когда политическая партия приходит к власти, большинство тут как тут: чего изволите, за кого голосуем. Власть в науке это мнение ведущих учёных. И стоит только ведущим учёным сказать: в этом что-то есть, как тут же большинство начинает поддакивать: конечно, кто же этого не знает, – заметил Твердохлебов.
Наука развивается не большинством, – дальше продолжил он. – Наука развивается одиночками, которые нацелены не на поддакивание начальству, не на собственное благополучие, не на чины. Они нацелены на истину.

Спрашиваю Александра Семеновича:
    Почему нам не пришла в голову такая простая идея: ингибировать синтез этилена, ведь мы знали, что это гормон созревания?
    Да мы не биохимики…
    Для того чтобы прийти к этому не обязательно быть биохимиком, мы просто не думали над этим.
Питер Друкер поддержал меня:
    Все эффективные нововведения на редкость просты. Нововведение должно быть таким, чтобы о нём можно было сказать: “Смотрите-ка, как всё просто! Почему же я до этого не додумался?”

Для нас Доспехов Б.А. написал методику полевого опыта. Где он пишет, что экспериментатор должен уметь сосредоточить всё своё внимание на исследуемой проблеме – продолжительно и упорно думать о ней. Когда Ньютона спросили, как он сделал свои открытия, он ответил: я постоянно думал о них.
Экспериментатор всегда ищет новые пути, всегда находится на краю неизвестного, и если то или иное мнение существует давно как общепринятое, если приём применяется всегда и всеми, это для исследователя не может служить доказательством его рациональности. В тех научных коллективах, где ко всему подходят критически, проявляют пытливость и любознательность, где не существует непреложности авторитетов, возникают научные школы, творческие коллективы, стоящие на передовых рубежах мировой науки.
Вся история науки есть история формирования всё новых и новых гипотез, отбрасывания неверного в них и приближение ко всё более правильному познанию действительности путем превращения гипотез в теорию. Следует отметить, что между гипотезой и теорией есть существенное различие. Гипотеза по мере развития знаний может быть отвергнута в главном. Теория по мере развития науки уточняется или ограничивается, но сохраняет свои главные положения и в той или иной мере входит в сокровищницу абсолютной истины.
При оформлении результатов научного исследования необходимо наличие ведущей идеи, фактическая достоверность, логическая последовательность, ясность, краткость и убедительность изложения.

А если начать с методологии… Не все, видимо, понимают, что для того, чтобы решить проблему, необходима методология, то есть, кроме новых и старых методик должны быть специально для решения определённого класса проблем разработаны принципы их решения. Проблемы нужно не только видеть, но и взять на себя ответственность по решению их. Вот в садоводстве есть шесть проблем: продуктивность, периодичность плодоношения, неэффективность минерального питания, оптимальный срок съема плодов, загар и подкожная пятнистость яблок. Но я не видел, чтобы кто-то брался за их решение. Проще решать какие-нибудь частные задачи. А если позволяет смелость, то браться за гормональный баланс в растениях, окислительный стресс. Вот здесь раздолье для фантазий. Семёнов Н.Н., лауреат Нобелевской премии, считал, что если в биологии труднее выдерживать строгие условия опыта, то тем больше внимания необходимо этому уделять. В противном случае “разгул воображения и чувств” неизбежен!..
Что мы, собственно, и наблюдаем.

zagar2

Прошло несколько лет. Я сделал ещё одно открытие. А начало было положено двадцать лет тому назад. Это было время, когда Володя Ушаков с Васей Кузьминым и другими товарищами покоряли реку Онот, а я сидел за приборами и проводил тысячи измерений. Изменение электросопротивления ткани яблок во времени мне не нравилось. Оно было подвержено каким-то непонятным мне колебаниям. Я думал о том, что лучше бы пошёл с ребятами на Онот, но я принял решение, и оно было не в пользу Онота.
Для того, чтобы оформить открытие, нужны были спонсоры, кто бы оплатил пошлину. И таких нашёл Юрий Александрович, за что естественно стал соавтором, кроме тех двоих, кто оплатил. Ну и Александру Сергеевичу, как своему научному консультанту по диссертации, я не мог отказать, раз уж тем не отказал. В своих выступлениях с трибуны Анатолий Иванович всем рассказывает, что автором является Александр Сергеевич, об этом ему, видимо, сам Александр Сергеевич рассказал. А я сижу и слушаю, как и десять лет назад, что кто-то присваивает твоё открытие, а они не стесняясь, это делают. Я сказал об этом Анатолию Ивановичу. И в следующем докладе появилась моя фамилия после Александра Сергеевича. Поистине, история повторяется.
2015 г.

Последнее изменениеВторник, 14 Июнь 2016 12:55
Наверх
Наименование СМИ: сетевое издание «Деловой Мичуринск»
Учредитель: Автономная некоммерческая организация "Здоровая нация"
Главный редактор: Поляков Д. А.
Адрес электронной почты редакции: delovoy-m@mail.ru
Телефон редакции: 8 (47545) 5 -22 - 24
Адрес редакции: 393761, Тамбовская обл, г. Мичуринск, ул. Красная, д. 97А, к. 1
Зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций.
Свидетельство о регистрации Эл № ФС77-76318 от 26.07.2019 года.