Menu
RSS

Летучая мышь из ада (Сергей Ковакс)

Летучая мышь из ада (Сергей Ковакс)

Пролог

Купол ночи держался уже 4 час. Черные кляксы туч заволокли небо, поймав единственный луч света – рассыпавшие звездочки в свои сети. Тишина, нарушаемая на этом материке, оторванном от мира океаном, разрушалась лишь стрекотанием цикад, чье пение на далекой земле отсюда называли «песней демонов». Но сейчас соло насекомых отдало право старта в другие руки.

 

 

По тропинке шириной около 5 метров, окруженной, точно правыми слугами королевы с обеих сторон, крупными и необхватными деревьями, мчалась на невообразимой скорости повозка, по громкости своим тресканьем сравнимая разве только учащенным и волнительным дыханием подгоняемой каждые 3 – 5 секунд лошади, обозначенной резким ударом хлыста.

Мужчина, чей возраст нельзя было назвать таким уж пожилым, за исключением небольшой седины, своими волнительными глазами с трепетом озирался по сторонам, то ли в ожидании чего-то, то ли в страхе, чьи ожидания он не желал сбыть. Дыша ртом, он на автомате как можно чаще ударял хлыстом, выплескивая последние силы, точно художник совершал последние мазки на своей картине, с трепетом заканчивающий гений всей своей жизни. А тропинка тем временем все шла и шла вперед, точно неожиданное дежа-вю, изредка сменяясь короткими поворотами, но, не меняясь своим однообразным пейзажам, в котором вряд ли уж кто-нибудь захотел оказаться в столь безлунный час и день.

Разнесшийся по ночному куполу неба крик ворона, разрядивший атмосферу безумного однообразия, заставил мужчину обратить взгляд в сторону крика, только не вверх, а вбок. Черная тень, чьи очертания походили на человечьи, ненадолго показалась в поле зрения, прорезая бегом кусты и деревья на боковом фоне. Но, только если очертания в темнейшую ночь походили на человечьи, то бег его вряд ли таким можно было назвать.

- Но же, вперед, вперед. Животное! – Полухрипым голосом, разрезавшим полуночную тишину, взревел мужчина, оторвав взгляд, снова выпуская все силы своих рук, на чьих ладонях уже твердо и до крови отпечатались следы повозки.

Не прошло и 10 секунд, пока глаза человека с уже привычным видом лицезрели мираж этой дороги идущей «вперед», как черная тень показалась уже ближе к дороге, прямо на обочине в чаще. Прорвавшись вперед повозки, черный силуэт, будто стремившийся выиграть эту гонку, резким прыжком встал посреди дороги, смотря темно – черными очертаниями на обоих гонцов, стоя непоколебимо, подобно статуе.

Резко затормозившаяся лошадь встала на дыбы, крича в ночное небо. Бочки и сено сзади повозки резко упали назад, но мужчина удержался, будто сливаясь с этими веревками. Лошадь, уже не обращая внимания на удары, немедля обогнула силуэт, но взгляд ночной жертвы и его порождения коснулись.

Указательный палец пришельца медленно выпрямился на мужчину в столь кратчайшую секунду, пока глаза первого разрезали свой невообразимой желтизной ночное пространство.

Лошадь уже бежала своим ходом, волоча полуразрушенную повозку из стороны в сторону. И пока мужчина, из последних сил вцепляясь в повозку с закрытыми глазами, обращал молитвы к Всевышнему, ощущая всем своим промокшим телом лишь туманный ветер неизвестности впереди, ночной охотник уже набирал ход, точно гепард, с противоположной уже стороны. И когда звук трескающих сучков и поднимающейся пыли приблизился настолько, что по какому-то темному волшебству не было слышно лишь бега существа, один резкий звук, подобный скорому писку комара над ухом спящего, положил итог этой погоне.

Что-то бесшумно, закончив полет, врезалось сразу в два боковых колеса повозки, срубая их, будто пуля, проходящая на вылет, не жалеющая разве только титанические металлы. От неизвестности мужчина выпустил из рук нещадные веревки, а лошадь, движимая лишь инстинктами, исчезла из поля зрения чуть ли не секундное время падения, устремившись в очередной поворот.

Ощущая всем старческим телом удар об землю, мужчина подумал лишь об одном, прервав молитву.

- Скорее бы это кончилось. – Прошептали беззвездному небу губы.

Лежа в том же положении на спине, старик открыл глаза, закончив молитву. Единственное, что звучало вокруг, был звук постепенно уже отдаляющейся повозки и ржания животного. Он так и не решался встать, ничьего присутствия не ощущалось, словно все это ему приснилось, а он с секунды на секунду проснется в кровати.

Открывшиеся резко глаза, ожидающие самого ужасного, увидели лишь силуэты звезд, появляющиеся сквозь чернила туч, словно мазки краской художника на черном полотне.

Мужчина усмехнулся, желая так же наблюдать за столь удивительным явлением природы, открывшемуся ему только в час, когда, казалось, нечто ужасное с недобрыми намерениями постучалось в его жизнь.

И, так же резко, как звезд светил начал проступать на небе, железная хватка, которую вряд ли кто-то мог описать, сомкнулась на щиколотках старика, и что-то за считанные секунды заволокло его, лежа на спине и поднимая дорожную пыль, в лесную, закрытую стражами – деревьями чащу.

Он так и не убрал взгляда с неба, даже тогда, когда силуэты звезд скрылись за кронами деревьев, а чья-то рука жестко легла на его лицо, вдавив всей силой в землю. Только тогда новый крик пронзил ночную тишину.

I

- Не знаю, как вам, но я и этот сарацин уже устали отдавать свое тело этому солнцу! – Парень лет 27 остановился, своей крепкой рукой проводя по уже не молодому лицу, закаленному где-то.

Серо – синее небо уже забирало черты дня в свои цвета, а желтый диск, точно хамелеон, все быстрее и быстрее менялся на оранжевый. Парень обернулся. Бородатый араб такого же возраста, схмурив брови, взглядом прожигающей ненависти смотрел на своего погонщика, бросив сундук, упавший о землю с глухим ударом, заставившим подняться из чащи с долгим криком стаю ворон. За долю секунду, сопереженную стуками сапогов об землю, громоздкая тень нависла над всеми двумя, заставив взгляд молодого воина с волнением перевести на собрата по оружию.

- Быстро поднял. – Сухой и грозный голос возвестил приказ, пока рука наигранно потянулась к мечу на боку. Мужчина за 30 лет, чей рост был за метр восемьдесят, а ширина тела была сравнима с молодым дубом, грозно завис над двумя людьми, пожевывая рыжими усами.

- Ты меня понимаешь, магометянин. На твоем языке, я, слава Богу, не разговариваю. – Скрывая волнения по одному лишь поводу в глазах, он по – прежнему пожевывал усами на своем обрамленном шрамами прошлого лице. За плату за это прошлое он и беспокоился, хоть и скрыто.

- Сэр Ричард. – Подал голос молодой человек, но тот и не думал обращать внимания, словно желая продлить эту дуэль взглядами.

- Помолчи, Дантэ. Чувствую, скоро ты понесешь этот груз. – Блеск уходящего светила коснулся по вынорновшему на небольшую часть мечу.

- Он, кажется, хотел показать на это. – Волнительно проговорил парень и кивнул вперед.

Ричард развернул торс, не опуская руки с ножны. То ли это, о чем они хотели сказать, думал он.

Прямо посредине дороги в метрах 100 две треснувшие бочки с зерном делили место с рассыпанным сеном. Открыто усмехнувшись краем губы, вояка обернулся, смотря на пленника так же, как на пленное заморское животное.

- Если он так хочет отдохнуть, подбирая слова, твердо говорил он. Я устрою ему райский отдых. – Растянув последние, он обнажил меч из пояса, но пленник, в чьих глазах читались только свои собственные мысли, и взглядом не моргнул.

- Сэр. – Парень позволил улыбнуться. – По-моему он беспокоится больше за это… - Показал он рукой.

Вмятина на земле, немного ближе к ним была в человеческий рост, поразительным образом не занесенная пылью, как и след от нее, подобный гигантской змее.

Полу-юный взгляд парня говорил, нам просто захотелось отдохнуть, не горячитесь, но главарь медленно стал отходить к этому месту, жестом руки, показав, стойте на месте. Пройдя немного, он проследил взглядом до чащи, куда тянулся след, и после вступил в нее, снова убрав руку на рукоять на поясе.

Хитро, ты же понимаешь, меня. Сражаемся уж долго, но на разных языках, в прямом смысле. – Уильям решил позволить себе беседу, ненадолго забыв о твердости своего командира, оглядываясь по сторонам.

- Жалко, что это время продлиться недолго. – Искал он Ричарда взглядом в чаще. Араб тем временем плюхнулся на сундук, протирая голову.

- Ну, уж нет, вот он тебя увидит, тогда. – Полушепотом заговори он.

- Уильям, идите оба сюда! – Донесся голос из чащи. Парень обернулся, приказывая пленному, но тот уже взял сундук в обе руки, смерив того взглядом, тяжелее которого могло быть разве только содержимое драгоценного ящика.

Прорвавшись сквозь чащу, оба остановились. Ричард смерил партнера суровым взглядом, осуждая за медленность. От увиденного парень застопорился назад, врезаясь в нагруженного пленника, встретившись с ним взглядом. Тот же смотрел неизменно на происходящее.

На небольшом подобие поляны на уже отмирающей траве проглядывался тот же след от тела, отмеченный только недюжинной долей разлитой крови, еще не успевшей засохнуть.

- Волки. Не чего волноваться. – Равнодушно произнес старший, немного улыбнувшись, кивнув в сторону. – Понятия не имею, что этот пленник хотел показать. Как будто, не видели худшее. – На последнем слове яркий взгляд Ричарда коснулся снова пленника, словно бы желая испепелить того.

- Шагаем, нам не так уж и много осталось. – Пошел он обратно на дорогу.

Сочувственно взглянув на пленника, парень поплелся за ним, ненадолго обернувшись назад, в чащу.

- Такими рождаются или становятся? Жалко, я пока так и не узнал… - Подумал парень. - Волки… - Усмехнулся про себя он, выйдя на тропинку.

Тем временем Ричард, чье желание в последние время было наконец-то вкусить родное, местное спиртное, перебив эти мысли, подумал:

- Неужели он не заметил отсутствие иных следов, кроме полосы от тела? – Как бы то ни было, не показывая этого, он так и не захотел посмотреть обратно или удостоверить еще раз тот факт, желая поскорее добраться до родного поселка, исчерпывая этот недолгий момент.

А тем же временем , в метрах 50 от недолгого пребывания людей, тихо, настороженно и почти без звуков, не желая привлекать внимание соратников, четверо волков жадно тихо разрывали тело жертвы, в котором их сначала встретила одна дыра – в области ниже груди, и отсутствие одного органа – сердца.

II

Вечер плавно опускался на небо, а его постоянные друзья – ветер и темнота, входили в игру куда быстрее. Подгоняя шедших уже какую ночь путников, поднимая пыль и окутывая свои танцем, крик природы подогнал двух реконкистов и пленника к бесконечному полю, а серое покрывало налегало на небо, словно сама засыпая.

- Что думаешь? – Прозвучал вопрос Ричарда, как только сундук снова свалился, а пленник выпрямлял изогнутую в ходьбе спину. К счастью, закаленный борец за Крест Господень, был таким уставшим, что сейчас даже ощущал слабость в словах.

Растянутое не на один десяток километров, кажущая каким-то безумных фокусом Сатаны, сплошное из сотен тысяч ростков поле уходило далеко вперед, не оставляя шансов на отдых. Никаких, если бы где-то впереди не казалось почти миражом конструкция домика, что как назло в таких ситуациях, казался вот-вот рядом, преодолимым, не без учета потраченного времени и сил. Но взрослый реалист, как Ричард понимал, насколько долгим и холодным в осеннею пору будет путь до желанной деревянной койки, и, помоги Всевышний, милых хозяев, не жалеющих угощения.

- Не отчаивайтесь, командир. – Тут же подумал Уильям о своей глупости над словом отчаяние.

- Я не про это. – Не дал ему договорить его лидер.

- Смотри лучше, а-то скоро улетит. – Подойдя вплотную, могучая рука легла на плечо, а другая показывала куда-то вверх. Юноше не составило труда быстро соориентироваться в происходящем.

Молчание ненадолго застыло на устах всех троих, даже утомленный за обоих араб с почти застывшими глазами смотрел на парящее чудо незнакомого ему материка.

Так же вдали, прямо на уровне далеко дома, странная черная тень, которой было только одно название, совершала свой полет. Подлетев к дому, она, будто птица в скворечник, резко влетела в окно его треугольной затхлой крыши. Ни единого звука, словно это был мираж перенесенной с Востока пустыни, не донеслось.

- Орел. – Наивно, что было непонятно вопрос это или утверждение произнес Уильям, пожимая плечами.

- Я даже крыльев отсюда не разглядел, ты же человек науки, должен это знать.

- В любом случае, это не помеха нам. – Повел глазами юноша, мужчина кивнул медленно в знак понимания, про себя твердя другое - Чертовщина. Спаси Господи.

- У нас уйдет около часа на эту прогулку, выйдем незамедлительно, то так же незамедлительно будет там.

- В этом доме даже свеча не горит. – Смотрел мужчина взором полного сомнения. Обернувшись на пленника, тот ответил ему взглядом, что даже не понимает о чем речь. Что так и было, в прямом смысле.

- Парень прав. Даже если дом и пуст, мы хотя бы сможем отдохнуть на каком-то подобие койки. – Подумав про себя, Ричард повел длинными усами и так же медленно и без слов пустился в объятья длинных колосьев пшеницы и другой «всякой женской дряни», как он это назвал.

***

Двинувшись в шеренге, замыкая в середине медлительного путника, нагруженного кровавым грузом, все мигом ощутили один и тот же запах «сгорающей» течением времени травы, затопившей весь организм. А между тем все больше и больше ощущая присутствие рядом холодной ночи и ее такой же подруги темноты. Сегодня, было похоже, даже звезды не блеснут своей красотой. Шагая в молчании, нарушаемом лишь отодвиганием надоевших растений, троица совершенно забыла о ходе времени, предавшись коктейлю мыслей и ностальгии, разбавленным усталостью и ночной вялостью. В этом опьянении они не заметили и не услышали бесшумный полет ночного гостя, стремительным и ровным полетом приближающегося к ним.

Когда старший поднял взгляд наверх, по волшебной и подлой иронии, только тогда он услышал взмах перепончатых и широких крыльев.

Ложись! – Толкнул он парня, выйдя из ступора и дуэли взглядом с невидимым, продлившимся, как ему показалось, гораздо дольше, чем пара секунд.

Одновременно араб бросил сундук из рук, падая на живот сбоку от вещи, а оба человека рядом с ним на спины. Но существо видимо не хотело нападать. Пока, по крайней мере. Пролетев немного прямо, оно зависло в воздухе почти касаясь колосьев в нескольких метрах от них.

Ричард схватился тут же за свой среднего размера меч, резко выдергивая из кожаного вместила.

Отдельные черты, похожие на человеческие, виднелись сквозь темноту и полу-дырявую шляпу, , сотканную из какой-то черной мантии. Облаченное в такую же выразительную лишь ярким черным цветом рясу, прикрывающую все до пяток, существо пустилось кругом, обгоняя справа стоящих людей.

- Милорд, бежим, Ричард, это не человек. – Потянул его за плечо юноша все равно в какую сторону. Забыв обо всем, и никак не покидая из головы этот образ, Ричард рванул с ним в сторону дома.

- Ящик! Содержимое! – Кричал он на ходу, обернувшись. Место их падения, как и пленник с грузом исчезли за расстоянием и колосьями.

- Он уже мертвец! – Только сказал парень, как они оба ощутили где-то сзади поток резкого ветра от приземления. Существо с нечеловечьими пятками резко опустилось вниз, будто бы падая.

Ричард остановился, смотря туда же. На миг вернулось тишина, словно бы и ничего и не было, колосья стояли ровно, ничуть не шевелимые куда-то исчезнувшим вздохом природы.

- Милорд, нам надо бежать. Скорее. – Растянул парень последнее слово, будто в горькой молитве со слезами, вцепившись в плечо наставника.

- Да замолчи ты. – Подумал Ричард про себя, глядя на место, где, как казалось, исчезло это порождение.

Разорвав сети тишины, поднимая пыль, существо поднялось с места и устремилось в высоту метров на 30, смотря безликим черным взором на испугавшихся жителей материка.

Увидев в коротком полете только черноту лика и явно не человеческие очертания тела, проглядывающиеся сквозь одеяние, походящее на изорванную мантию монаха, Ричард и Уильям тут же пустились в сторону дома. Но, парень оказался проворнее. Или его страх больше, что заставил обогнать милорда и свернуть в другую сторону.

И только ощущавший сзади приближение чего-то омерзительного, что скрывался не из-за веры за этим древним капюшоном, Ричард крикнул парню сквозь все поле: - Уильям! Ложись! Но последнее он не успел выговорить, сбитый пролетевшим рядом существом, погружаясь в свободную клетку усталости и сна.

***

Парень испытывал стыд, за побег от наставника, ведущего не пару десятков рыцарей Господа на битву за его реликвии. Наверное, именно этот стыд совместно с накатывающими слезами, неосознанно заставлял его бежать все медленней. А может, все дело было в превосходстве охотника ночи, который упал на него, именно упал, сжимая в адских объятиях и прижимая к земле.

Испустив один из финальных вдохов, парень кричал уже в холодную землю, скорее даже мыча, когда существо с шипением самого лукавого змея обнюхивало его шею и голову.

II

Ричард проснулся от острой накатывающей боли, что не смогла сразу все расставит на свои места. Открыв глаза, он увидел стоящего безымянного пленника, только с другим мечом в руках, более длинным, чей острый конец был нагрет до оранжевого предела. Резко коснувшись обоженной коленки, он начал озираться по сторонам.

Они находились в каком-то сарае, на удивление крупном и широком, сделанном в форме прямоугольника. Прогнившие доски были местами треснуты и сквозь них видно было частичку того же мрачного поля, с которого не доносилось ничего. Внутри окруженное со всех сторон бесчисленным сеном, лишь в конце немного сбоку стояло пару столов и печка, разогревая которую, освободившийся пленник что-то вытворял.

Ричард привстал, пошатываясь, мигов восстановив все последние события.

- Бедный мальчик… - Вспомнил он лишь его силуэт, что видел и то со спины последний раз, вспомнил ощущения страха, которые, он, как был уверен, давно позабыл. Даже не вспоминая тогда, когда он неподалеку с парнем сражался со всадниками пустыни, один из которых сейчас что-то творил, греясь у огня наковальни.

Медленно, подойдя, он хотел спросить – Где ящик? Но новый звук обогнал эту идею.

Подобие шипение, смешанного со стрекотанием роя насекомых отозвались откуда-то справа сквозь стену. Продлившись около 5 секунд, оно более тихо, какое-то вперемешку причмокивающее раздалось снова оттуда же.

Рука араба легла на плечо Ричарда, заставив чуть ли не подпрыгнуть. Для него тогда все слилось во дном звуке. Пленник кивнул ему на стол, на котором лежал только что переделанный щит, от которого даже сейчас исходил жар огня.

На орудие защиты, на его тыльной стороне изящно был выполнен следующий рисунок. Худое, вытянутое вверх немного округленное лицо, сплошное в каких-то складках, походя одновременно на змеиную кожу и впадины старика. Приоткрытый рот обнажал бесчисленное количество заостренных вверх зубов, а вокруг лица на серо-черном фоне орудия было изображено что-то наподобие уродливого нимба, тянущегося с самой головы. Достаточно большие глаза смотрели на некогда бесстрашного человека узкими зрачками, в которых даже отсюда читалось внушение ужаса, словно внушение слов писания.

Ричард посмотрел на безымянного, а тот в свою очередь показал указательным и средним пальцем вначале на свои глаза, а потом на взор существа с щита.

Что-то тем временем хлопнуло резко с противоположной стороны, и тем временем послышались приближающиеся шаги. Резкие, словно на зло говорящие о приближении гостя из того мира, они подходили ближе и ближе к двери, которая была закреплена каким-то металлическим стержнем.

- Всемогущий. – Схватил Ричард первое попавшее со стола – ржавую булаву, а путник, встав в стойку, выпрямил щит и взял меч, некогда принадлежавший первому.

Тишина налегла так же внезапно, как и сомнения, есть ли кто-то за дверью или нет. Лишь учащенное дыхание Ричарда было слышно, пока огонь в печи тихо, словно сам застывши, догорал. А потом началось. Будто бы одержимый тряс этими дверьми амбара, высотой в три человека. Нереальная сила трясла их скорее не для открытия, а или от безысходности или от забавы. Неизвестно, сколько эти постукивания, то резкие – резкие, то звонкие, протяжно долгие, как выплескивающий всю накопившую силу удар, продолжались. И так же резко как это адский звук ходьбы появился, так же он исчез, растворившись, словно призрак, он и его творитель.

Тут же звук, похожий на удар дверью, возник опять с право из-за стены, а вместе с ним появилось чувство постоянного наблюдения, слежки за собой кого-то третьего. Чего-то нового и до острой боли неприятного и непримиримого с человеческим разумом.

Араб что-то сказал на своем языке, подозвав Ричарда. Тот тем временем опустил усталыми руками оружие, но, никак не желая с ним расставаться.

На столе валялись десятки предметов, никак не вписывающих в мастерскую кузница. Три вида щипцов, ножи, уже заржавевшие разных размеров, металлические колья и лезвия, на каждом из вида которых виднелся застывший силуэт чего-то жидкого.

- Ты не думаешь… - Изучал Ричард предмет. Но сходство было безошибочное. А взор безымянного не заставляли сомневаться.

- Сколько прошло? Сколько? – Показывал, по крайней мере, пытался изобразить Ричард в воздухе луну, солнце, нарисовав круг и черточки от него.

Тот же пожал плечами, изобразив так же солнце, а потом, показав на дверь.

Не избавляясь от всего навалившего, что оказалось намного тяжелее, чем каждодневные битвы с единоверцами того, кто его почему-то решил спасти, Ричард устало свалился на сено, мечтая лишь уснуть, поскорее застать время рассвета, когда Всевышний изгонит эту нечисть, рискнувшею попасть из того мира на Богом охраняемый материк.

Был ли дальше сон, или все было реально, он потом даже не стал спрашивать, лишь в полусне видя, как точит мечи его собрат по трагедии. С той же стороны за стеной, кроме чувства нескончаемого преследования стало слышно то же шипение, которое, только во сне могло обрести смысл, будто говоря – Я приду за тобой. Уже скоро.

Проснулся он, от резко будившего его тряской за плечо араба, приводящего снова в реальность жертвы.

III

Почти подняв его, безымянный потащил его прямо к дверям, вначале заподозривший с полусна неладное, Ричард резко вырвался, хватаясь за рукоятку меча, но коллега холодно подозвал его к себе, сам показывая на небольшую, шириной в большой палец дыру в стене в воротах, которую он прикрыл куском невесть откуда взявшего дерева.

Ощущая себя так же во сне, Ричард услышал где-то вдали родную речь, голоса людей. Тут же он резко уставился в этот глазок, оттолкнув при этом араба, совсем забыв о том, кого еще мог в нем улицезреть.

В поле, направляясь в сторону дома, шли двое мужчин помоложе Ричарда. Подняв вверх факелы, посмеиваясь над чем-то, явно радостные. Как только он хотел закричать им, араб тут же прикрыл ему рот, но тот резко вырвался, оттолкнув его снова, но уже достаточно далеко, заставив почти упасть.

Находясь в пятидесяти метрах от амбара, двое оживились, посмотрев друг на друга, а потом медленно по сторонам.

- Эй! Я один из воинов! Только что с земли Господней! – Кричал он. Вытянув рот, вперед. Но, посмотрев снова, увидел иную картину.

Притоптывая колосья к земле, сдали к ним приближалось знакомое нечто, скрытое в растениях, направляясь к ним в беге, подобном самому быстрому заморскому хищнику. Настигнув их мигом, оно напрыгнуло на одного, прижав к земле ногой, выпрямляясь на нем, подобно древнему титану. Второй тут же покинул кричащего, разводящего в ужасе руками друга, и устремился к двери.

- Сюда! Сюда! – Кричал Ричард изо всех возможных сил, пока араб тем временем кричал что-то не менее громко, показывая в воздухе руками какие-то фигуры.

Казалось, молодой путешественник услышал крик и побежал уже в сторону амбара, смотря ровно на его ворота круглыми от страха глазами.

Но бегу суждено было прекратиться. Пока Ричард только захотел уже открывать дверь, как где-то в метрах пятнадцати от двери, сопровожденный резким звуком, похожим на долгий писк, парень свалился на землю, а за его спиной, уверенно шагая, приближался их ночной охотник. Летучая мышь из ада, таща на своих ногах кровавый след. Подойдя к сбитому путнику, он просто взял его за рубашку и поднял в воздух на уровне головы, совершая акт обнюхивания, жадного, который суждено было оправдать. На фоне ночной луны его стало гораздо лучше видно.

Длинные, крупные пальцы темно-серого цвета с не менее высокими подобиями ногтей вырвали нечто металлическое размером с фрукт из спины жертвы с противным звуком. Лицо, коричневатого цвета, местами серое, с закрытыми глазами шевелило по несчастному лицу, пустившему кровь изо рта. И, когда, приподняв тело еще больше вверх , оно остановилось на области чуть иже грудной клетки, адский гость впился прямо там в его живот, жуя его и прогрызаясь в таком положении при звуке шипения, играющего музыку удовольствия и уталенной жажды.

Эта сцена отбила все мысли у Ричарда, прикованного к ней. Такое одновременно заставляло не отрывать глаза, отбивая все мысленное напрочь. С тем же резким шипящим звуком, все ще копаясь ртом внутри, из головы порождения возникли зеленоватые перепонки, короную существо в царя всех смертных, медленно двигаясь кончиками, словно отмеряя удовольствие.

На фоне этого пира настал рассвет.

IV

Ричард и Безымянный сидели на сене в самом дали амбара, в долго затянувшимся молчании. Оно нарушалост рисованием на земле изящных рисунков и арабских букв вторым. И пока некогда рьяный крестоносец держался и вдохновлял на битву лучше многих своих современников, сейчас он, полная противоположность невозмутимому пленнику далекой земли, обливался потом приходящей жары, уткнувшись руками в колени, по-прежнему не выпуская из рук меч уже который час.

Рука первого легла на плечо неутомимого художника, не отрывая взгляда из темноты. Приподнявшись, Ричард указал ему на дверь, но получил лишь покачивание головой. Ему надоела музыка тишины, и ощущения заложника.

- Держаться нет больше сил. – Выговорил он потолку, сквозь который проступал обжигающий солнечный свет дня.

На что Араб, поначалу неохотно, потом резко взял свой щит, полюбовавшись творением в небольших лучах, и булаву, после сказав что-то молча лишь одними губами, закрыв глаза. Каждый молился в этой ситуации по-своему.

- Прости меня, мальчик. У нас могло быть светлое будущее, но теперь его и меня нет. – Встав в стойку, слушая собственные громкие удары пульса, словно колокол, оба в ней – один, закрываясь щитом, другой, подняв оружие на уровне плеч, двинулись осторожными шагами к двери.

Не успел Безымянный проверить местность из глазка, как, словно от самого могучего ветра, двери мгновенно распахнулись, разламывая несчастный стержень и сбивая двоих. Существо, как и прежде, уверенно и без колебаний вошло твердыми шагами, окидывая помещение взглядом.

Ричард, мигом вставая, занес меч над его головой, с криком смотря в ужаснейшую физиономию. В рясе, без одетого капюшона, существо лишь выкинуло руку вперед с прежним шипением, поднимая за горло воина. За короткие секунды его движения ногами и тихое хрипение прекратилось. А тем временем, даже полуживой Ричард, его напарник и он услышали крик боли существа, когда араб вонзил ему меч прямо в плечо сверху, надавливая вниз, что есть сил. Но ни капли крови не брызнуло ни на воина, ни их раны. Отбросив одним ударом того в сторону выхода, адский летчик направился теми же уверенными шагами прямо к нему с мечом в плече. Вытащив только рядом с ним, он в животном бешенстве начал наносить удары по человеку во все возможные области. Когда мужественные крики прекратились, а глаза так и остались открытыми, полны боли и ужаса, он отбросил меч и направился к другой жертве.

Смирившийся с положением, бывший могучий воин лишь молил, забывая слова, о скорой кончине. Когда крылатый демон поднял его вверх так же одной рукой на свой уровень, Ричард наконец-то увидел его глаза – Вблизи белые, слегка темноватые, словно от пыли вокруг зрачков, а зрачки одновременно огненно-карие и зеленые местами, словно он выпивал глазные воды каждой жертвы.

Обнажив ряд заостренных зубов, растянув с шипением змеи лицо в подобие улыбки, оно дышало на человека из пасти могильным запахом, резко дыша и наслаждаясь его агонией.

- Это со всеми случается, кто тебя увидит? – Подумал на одре Ричард, желая быстрого прекращения. Но лишь произнеся имя Господне, крылатый охотник опустил его вниз, потащив за собой на стол у печки. Бросив человека, сжимающего свое горло, из которого до сих пор лилась кровь, Адский слизняк взял первый попавшийся нож, вонзая с предельной осторожностью и борясь с ненасытностью совершая операцию приготовления обеда.

Глаза блестящего воина видели и впитали многое, поэтому могли послужить еще спустя 23 года, пролетящих как сон. Сон без еды. Когда потом чувствуешь таким голодным и слабым, что даже удовольствие от охоты и погони за страхом куда-то исчезает. До первого вкушения мягких органов.

Эпилог

Корабль уже не один месяц разрезал волны к будущему материку больших надежд и новых жизней. Уставшие от плавания, некоторые, впервые испытавшие морскую болезнь, а единицы, даже увидевшие смерть от нее, скитались в столь прохладный на удивление вечер по мачте, смотря на будущих работников на новом материке – продавцов, завывал, фокусников, которые пытались показать свои стремления прямо здесь.

- Подходите, здесь нет никакой опасности! Оно не оживет! – Показывал улыбчивый бородатый зазывала на солдат, слоняющих по мачте. Те, в свою очередь, не знали о фантазии, обходя, как им казалось, на просто тушу какого-то животного, тщательно замаскированного под труп.

- Я нашел его в поле, расстояние которого бесконечность! Там пахло смертью, и играла кровавую музыку тишина! Постоянная тишина! Она и привела меня к нему, в подвал старого дома, в котором лежало это нечто! – Сорвал он покрывало с широкой штуки, которой оказался массивный, почти двухметровый сырцовый гроб, напоминающий скорее по изящной форме саркофаг. А в нем, закутанный в паутину, в которой даже если присмотреться не было и пауков, скрепив перепончатый крылья, походя скорее на полусгнившего мертвеца лежало нечто. В коконе из серого материала, оно скрепило руки-крылья на груди, безликим лицом смотря в серое небо Атлантического океана.

Мальчик и девочка почти детских лет подошли к столь недопустимому родителями аттракциону, скрывая восторженность и пряча глубже накатившийся страх.

Вечно улыбчивый будущий работник цирка, смотря им в глаза, сказал:- Ну, что ребята, желаете дотронуться и посмотреть в безликое лицо Летучей мыши из ада?

-

Наверх
© 2016 Деловой Мичуринск
Использование любых материалов сайта допускается только с указанием активной ссылки на этот сайт

НЕЗАВИСИМОЕ ИЗДАНИЕ. УЧРЕДИТЕЛЬ ПОЛЯКОВ Д. А.

тмм

 /