Menu

СТАРАЯ ЛЕСТНИЦА (Екатерина Подольская)

Карандаш торопливо шуршал по бумаге, оставляя на листке спутанные петли некрасивого почерка. Некрасивого, но живого, дышащего, вобравшего в себя частичку души того, кто их написал. Закончив четверостишие, Алина критически пробежалась взглядом по только что написанному стихотворению:

Мой мир, казалось бы, большой,

Весь соткан из идей, стихов, мечтаний,

Несбывшихся, но всё еще живых желаний;

Он поместился здесь: на лестнице, казалось, небольшой…

 

Алина, окруженная многочисленными учебниками, тетрадями, клочками бумажек, рисунков и карандашей, сидела на ступенях старой скрипучей лестницы с красивыми резными перилами. Ей не нужен был стол и удобный стул. Она любила сидеть прямо так, созерцать творческий беспорядок и ловить обрывки идей и вдохновение, которому способствовало это самое волшебное место в доме. Порой ступени угрожающе поскрипывали, но это не пугало юную девушку. Ей стоило огромных усилий уговорить родителей не сносить лестницу, один только вид которой погружал на столетие назад. Девушка верила, что лестница обладает собственной, особенной атмосферой. Поэтому ей так нравилось творить здесь. Алина расположилась на самой верхней ступеньке, потому что оттуда можно было наблюдать живописный вид из окна.

Март выдался теплым, снег уже сошёл, и на деревьях зазеленели молодые почки. Небо было по-весеннему ясным, зовущим, и яркое солнце, протянув свои лучи, упало бликом на потертый ковер, устилавший лестницу, и разбросанные на нём книги. Неумолимо приближался к концу учебный год.

До экзаменов оставалось чуть больше трёх месяцев. И поэтому, отложив листок со своим стихотворением, девочка принялась штудировать учебник биологии. Родители Алины мечтали, чтобы дочь пошла по их стопам и стала врачом. Специально для нее они переехали в другой город, где располагался самый лучший, по их мнению, медицинский институт и купили небольшой домик на окраине. А пока Алина должна была ходить на курсы, готовиться к экзаменам и к последующему поступлению.

Вздохнув, девушка стала повторять, как устроено человеческое сердце. Погрузившись в книгу, она не заметила, как карандаш выскользнул из её руки и с глухим стуком покатился вниз по ступенькам. Алина устало спустилась с лестницы и нагнулась за карандашом. Тут её взгляд остановился на царапине сбоку лестницы. Она приблизилась, чтобы рассмотреть её, и увидела, что это вовсе не царапина, а потускневшие, маленькие буквы.

«Я верю в мечту» - было накарябано на дереве.

С каждым днем Алина стала находить всё больше небольших надписей, оставлявших глубокие следы на душе. И с каждым днем в её голове рождались новые строки и целые стихотворения. Всё чаще она стала откладывать таблицу Менделеева, чтобы вновь зашуршать серым карандашом по страницам личного дневника.

Приходя из школы, Алина убирала коврик с лестницы и, пока родители на работе, искала надписи. И с каждой буквой она лучше и лучше узнавала человека, царапавшего небольшие предложения на деревянных ступенях и перилах, погружалась в его душу, казавшуюся ей родственной. И ощущалась в этих тонко нацарапанных словах какая-то безысходность и тоска. А может, они приобретали такой оттенок, лишь отражаясь на сердце Алины.

К возвращению родителей коврик вновь покрывал деревянные ступени, а девушка снова возвращалась к изучению анатомии. Она решила сохранить секрет, который разделила со старой лестницей.     

Чаще всего на ступенях встречались отдельные слова или совсем короткие фразы, не несущие смысловой нагрузки: «не хочу», «вечный день», «не трогать», «черёмуха».

Но были и более глубокие мысли, и даже афоризмы известных людей. Больше всего Алину зацепили следующие строки, едва различимые на рельефной поверхности перил:

«Есть только две формы жизни: гниение и горение» (М. Горький).

Они прозвучали так сильно и звучно, словно тишину пустыни вдруг наполнило громкое журчание реки. Вода обрушилась лавиной «идей, стихов, мечтаний, несбывшихся, но всё еще живых желаний», которые не могли больше умещаться на тесной лестнице и в дневнике. И эта лавина разрушила всю привычную жизнь, смыла всё лишнее, ненужное, потоком разнесла в щепки все преграды и разлетелась сверкающими брызгами.

***

– Вам письмо, – приветливо и звучно сказала женщина-почтальон, –  фанаты, наверное? – добавила она, повстречавшись на лестничной клетке многоэтажного дома с Алиной Сергеевной.

– Может быть, – такой же приветливой улыбкой ответила Алина Сергеевна почтальону.

Войдя в просторную квартиру, она осмотрела конверт. Адрес отправителя совпадал с домом, в котором когда-то проживала она сама. В конверте оказались небольшая записка и конверт поменьше.

 

Здравствуйте, Алина Сергеевна!

Пишут вам нынешние жильцы дома на улице Ясеневой.

Недавно мы затеяли делать ремонт, и, наконец, снесли ту старую лестницу, которая вот-вот грозила развалиться. Под первой ступенькой мы обнаружили тайник, в котором лежал конверт. Мы подумали, что он может принадлежать вам, и решили вернуть его.

 

Алина Сергеевна поспешно извлекла второй конверт. В нем оказался свернутый вчетверо пожелтевший лист.

 

Я больше не могу вести дневник, потому что отец находит все мои записи, читает и затем уничтожает их. Он против того, чтобы я стал тем, кем хочу. Я вынужден уехать в другой город. Может быть, кто-то найдет этот лист. По всей лестнице я оставлял записи, когда мои тетради были вновь сожжены. Их заметит не каждый. Но если вы всё найдете их, то знайте, я старался не только для себя, когда мне нужно было срочно поделиться мыслями, пусть даже с лестницей. Я старался для вас. Моим мечтам сбыться, увы, не суждено. Поэтому я хочу, чтобы кто-то другой шёл к своей цели, так же упорно, как я. Но, в отличие от меня, пришёл к ней. Не сдавайтесь. И ни на что не взирайте.

Анатолий. 17.06.1961

 

Алина Сергеевна взяла карандаш и поспешно написала внизу послания несколько строк:

«Спасибо.

Моя жизнь прожита не зря. Если бы не ты, Анатолий, то я никогда не стала бы тем, кто я есть».

Затем известная писательница Алина Зыкина сложила лист и медленно убрала его обратно.

С тех пор этот конверт она всю жизнь хранила рядом с собой. И если ей приходилось отчаиваться, она вновь и вновь читала эти строки и произносила, как заклинание, ту первую надпись: «Я верю в мечту».  

 

Екатерина Подольская

 

Наверх

© 2016 Деловой Мичуринск
Использование любых материалов сайта допускается только с указанием активной ссылки на этот сайт

НЕЗАВИСИМОЕ ИЗДАНИЕ. УЧРЕДИТЕЛЬ ПОЛЯКОВ Д. А.

тмм

 /